InnaMorania
В клинике Лариса была ровно в семь вечера. Она отпросилась с работы пораньше, заехала домой за сыном и вместе с ним отправилась по известному издавна адресу – на Чистые пруды.
Трехэтажное здание на Садово-Черногрязской было центральной клиникой Гильдии Нейтралов. Здание недавно пережило капитальный ремонт, поэтому радовало глаз новой штукатуркой стен и цветочными газонами у входа, пластиковыми большими окнами и обновленным фасадом. Высокие черные резные ворота, несколько машин скорой помощи во дворе, припаркованных у пандуса, небольшой парк с ухоженными дорожками и лавочками.
Внутри - большой светлый холл, несколько огромных стендов с указателями кабинетов целителей и уходящие в разные стороны коридоры – один в стационар, второй к кабинетам амбулатории. Лиса уверенно потянула мальчика за собой вправо.
Васю раньше наблюдал Илья Артамович, так было до определения мальчика оборотнем, и после. Педиатр организовал программу медицинского наблюдения за детьми-анималами в рамках изучения некоторых особенностей оборота, в нее же попала и Лиса с сыном. Прекрасно зная, что с финансами у бывшей невесты Бескудникова довольно плохо, Артамович помогал, как мог: выписывал необходимые лекарства, что рыжей было по силам купить, давал направления на все анализы, что можно сделать бесплатно, по возможности даже пытался устроить Васю в санаторий.
После смерти Ильи наблюдение за сыном Ларисы взял на себя главврач клиники. Точнее, все анализы и диагностики по прежнему проводил помощник погибшего педиатра, а дальше информация поступала непосредственно к Дмитрию Валерьяновичу Тихонову. Как только он сообщил об этом Лисе в приватном разговоре, женщина насторожилась. Старый целитель был близким другом семьи Бескудниковых и рыжая подозревала, что это именно Артур попросил врача «присмотреть» за ребенком, чтобы не выпускать его из поля зрения. От него всего можно было ожидать, Лиса прекрасно знала, на что способен Артур. С другой стороны, целитель был действительно опытным профессионалом, а ничем новым или опасным сверх того, что знал бывший жених, Вася не болел. Поэтому после некоторых сомнений, Лариса согласилась на такую замену Артамовичу. Она понимала, что помощь сыну, как ни крути, нужна самая квалифицированная.
Женщина старалась не афишировать заболевание сына, но от медиков не скроешь. Нестабильность сущности в четырехлетнем возрасте, пока еще только в начальной стадии, встречалась среди анималов, но для успешного лечения нужны серьезные лекарства и деньги, которых у Лисы не было. К собственной же матери обращаться за помощью рыжая даже не думала – богатая семья не приняла Васю, убежденная, что дочь обманула своего жениха, видного мага и предполагаемого будущего Главу Гильдии, родив от постороннего мужчины, да еще кого – от оборотня. Для семьи это было позором, и они предпочли отказаться от беспутной дочери. А гордая Лариса не стала унижаться и выпрашивать прощения.
Узнай родители, что Василек еще и нестабилен – первые станцуют на его могилке.
Лишь ведущий врач и его помощники были в курсе болезни сына. А теперь еще и Тихонов. Но Лиса искренне надеялась на сохранение врачебной тайны.
Плановый осмотр был недолгим, женщина уже не в первый раз обходила с Васильком врачей и процедуры. В этот раз необходимо сделать дополнительно несколько прививок для анимала, проверить уровень развития сущности, все ли идет правильно, стабильна и устойчива ли форма оборота и ее основные параметры. И еще много мелких анализов и диагностик.
- Лариса Анатольевна, - педиатр отвлек женщину от размышлений, - Мы хотим предложить вам новый комплекс витаминов. При нестабильности Василька его кости могут стать очень хрупкими, а этот состав, хоть и новый, но уже проверенный, качественный и с улучшенной формулой. Опасности никакой нет.
Лиса недоверчиво качнула головой.
- Вы знаете, какие проблемы со здоровьем у моего сына. Он не повредит?
Целитель покровительственно улыбнулся, как делал всегда в присутствии мамочек, чересчур озабоченных здоровьем собственного отпрыска.
- Ну что вы, не беспокойтесь. Если бы вашему сыну грозила хоть малейшая неприятность, я бы даже заикаться не стал. Мы — целители, а не палачи. Витамины укрепят костную ткань...
Усугублять нестабильность Васи еще и новыми проблемами рыжая не хотела, хотя анималы болеют крайне редко – у них сильный иммунитет вследствие регулярного оборота. После недолгих уговоров Лиса согласилась и поставила свою подпись под разрешением на препарат.

Медсестра ласково потрепала мальчика, сидящего у матери на коленях, по вихрастой голове.
- Не боишься?
Василек поднял на женщину свои ярко-синие глаза и отрицательно замотал головой. «Настоящий василек» - подумала медсестра, - «Вырастет – девчонок с ума сводить будет!», - и еще шире улыбнулась.
- Вот и молодец, что не боишься!
Лиса помогла сыну приспустить велюровые брючки и через мгновение в нежную кожу вонзилась острая игла. Мальчишка прикусил губу, но стоически вытерпел укол, лишь на ресницах задрожали слезинки. Но Василек гордо отстранил мать, сам поправил брюки на поясе и только потом по-взрослому смахнул слезы.
Медсестра с одобрением следила за его действиями:
- Молодец какой, настоящий мужчина!
- А я и есть мужчина! – заявил Василек. Его глаза на пару секунд стали золотистого цвета с вертикальными зрачками.
«Нестабильный,» - с тревогой подумала медсестра, - «Уже в таком возрасте проявляются черты будущего животного! Бедняжка, что же дальше-то с ним будет!»
- А кем оборачиваешься, мужчина? – шутливо она поинтересовалась, стараясь скрыть опасения в голосе.
- Тиглом, - тихо буркнул Василек, теребя пуговичку на рубашке. Он еще плохо выговаривал букву «р», и сейчас вместо гордого «тигром» у него получилось смешное «тиглом».
Медсестра уважительно покачала головой, признавая весомость будущего оборота, и позвала к себе Лису. Женщины склонились над бумагами. Медсестра показывала рыжей, какие документы надо подписать, и научила, как колоть витамины сыну самостоятельно. Женщина все поняла, сложила стопку бумаг, прибила ладонью, чтобы подравнять, и только хотела уложить в сумку, как материнское чутье безмолвно завопило от ужаса. Лиса резко обернулась к сыну, роняя бумаги на пол.
Вася, еще пару секунд назад теребящий пуговички на манжете рукава, вдруг завалился как подкошенный на кушетку. Его спину выгнула сильная судорога, мальчик затрясся, из горла вырвался невнятный стон. Синие глаза закатились наверх, кровь с лица схлынула.
- Вася! Вася! – заорала Лиса, метнувшись к сыну. Он ее не слышал.
Медсестра быстро рванула рубашку и пояс на мальчике, освобождая его от стягивающей одежды, затем свернула бинт в небольшой жгут и вложила в зубы ребенку.
Васю начал бить сильный озноб, кожа вдруг стала синюшной.
- Помогите же ему! – орала Лиса, удерживая сына на кушетке, - Помогите!
- Я стараюсь! – медсестра набирала экстренный номер связи на телефоне.
- Что с ним?
- Не знаю! Похоже на эпилепсию! - это медсестра уже прокричала в трубку, не сводя глаз с мальчика.
- Он же анимал! Какая, к черту, эпилепсия?!
Судороги резко прекратились, а Вася выгнулся невообразимой дугой, вопя во все горло от боли. Оборот наступил настолько быстро, что женщины даже не успели проследить за основными изменениями тела. Миг — и на кушетке уже стоял небольшой тигренок, яростно рычащий и бьющий хвостом по бокам. Маленький, но с сильными лапами и мощными зубами. Лиса пыталась было сделать шаг к своему сыну, но тот злобно оскалился. Он не узнавал ни мать, ни медсестру, животное полностью поглотило разум ребенка.
В этот же момент в процедурную ворвались двое медбратьев с оружием наперевес. Мощные ружья, заряженные ампулами со снотворным. Они оттеснили женщин к стене, а сами стали подходить ближе к животному, но тигренок вдруг как-то болезненно простонал, махнул хвостом и резко, ломая кости, обратился обратно в мальчика. Громкий рев оглушил людей, ребенок плакал навзрыд от судорожно вывернутых мышц, еще не пришедших в норму после стремительного оборота. Несколько тревожных минут ожидания и новый оборот. И снова на кушетке злобное животное.
В кабинет влетели еще двое целителей, затем кто-то еще...
Лиса в шоке от происходящего уже не понимала, кто приходит и что делает.
Она не видела никого, кроме своего сына, маленького мальчика, измученного молниеносными оборотами. Четырехлетний ребенок менял облик каждые две минуты.
Нестабильность прогрессировала бурно и неудержимо.

Педиатр был очень взволнован, докладывая о происшедшем главному врачу. Тот выслушал хмуро, вопросов почти не задавал, но и похвалы за быстрое и оперативное реагирование целитель не дождался.
Впрочем, похвалу педиатр позднее услышал от совершенно другого человека.
Звонить Бескудникову он решил после работы. Мужчина забросил портфель на заднее сидение своего автомобиля, оглянулся по сторонам, немного побаиваясь, вдруг кто-то услышит, и, наконец, уселся в небольшую трехдверную «шкоду». Достал мобильник и нашел в телефонной книге нужный номер. Наконец, после долгих гудков на том конце ответили. Целитель не стал рассыпаться в ненужных приветах и перешел сразу к делу.
- Артур, я сделал, как ты просил.
Звонок застал Бескудникова дома. Маг ждал этого сообщения, ежесекундно поглядывая на часы, но, когда зазвонил телефон, трубку долго не брал специально, чтобы не показывать своего беспокойства.
- Спасибо, я в долгу не останусь.
- Клиника может начать расследование, - педиатр был искренне обеспокоен этим вопросом, - И если они найдут, что препарат был заменен на стабилизатор формы…
Конечно, Бескудников уверял, что сделает все возможное и невозможное, чтобы дело не пошло в ход, но целитель все равно был взвинчен. В его практике подобного еще не случалось…
Но и на практику с мерзкими анималами он не подряжался! И как только выдалась возможность – не упустил случая.
Правда, теперь мучился запоздалым стыдом и страхом раскрытия.
- Друг мой, о чем ты говоришь? - начал мягко увещевать педиатра маг, - У ее сына нестабильность формы, откуда ты мог знать, что витамины дадут такую аллергическую реакцию. И потом – это же оборотень, что ему сделается? Ну, помается парнишка температурой, но ты же сам знаешь какие оборотни живучие!
- Там не просто температура, Артур, у мальчишки начались полноценные обороты. В четыре года это слишком рано, организм еще не подготовлен... Я боюсь летального исхода.
- Это оборотень, - отказался признать серьезность проблемы Бескудников.
- Ему всего четыре года!
- Значит, это четырехлетний оборотень, - жестко произнес Артур, - Мне напомнить, что в памятной для тебя аварии, оборотень как раз-таки выжил, а твой младший брат – нет?
Ударил по больному. Целитель зажмурился, мигом вспомнив долгие часы дежурства у кровати младшего брата, совсем еще мальчишки, чуть постарше Василька. Он старался помочь, чем мог, но Артур прав, - простые люди, пусть и маги, в лобовой аварии автомобиля и дальнобойной фуры не выживают.
А вот оборотни – вполне.
Да, того водителя судили и наказали, но младшего брата целителя к жизни это не вернуло.
Артур добивал с ярой ненавистью в голосе:
- Эти твари живучие как тараканы. Ничего выродку не сделается! Выживет и еще на тебя клыки свои скалить будет!
- Да, ты прав, - целитель подавил в себе сочувствие к ребенку, позволив вырваться затаенной ярости и вине из-за того, что не сумел спасти своего брата, - Их надо сживать со свету, раз уж угораздили родиться.
Маг чуть помолчал.
- Как Лариса?
- Она дежурит у ребенка, - мужчина глянул на часы, стрелки показывали полдевятого вечера.
- Что, всю ночь будет там?
- Мы не запрещаем, тем более, когда дело касается детей.
Артур понятливо усмехнулся.
Что ж, это даже хорошо. Измотанная и напсиховавшаяся мать, ребенок которой на грани гибели – практически идеальный пластилин. Лепи из нее что хочешь, главное не забывать подпитывать надежду на спасение ребенка.
Он достал из кармана домашнего халата пару небольших кабошонов красновато-коричневого цвета и подкинул их в воздух. С легкостью жонглера поймал камни одной рукой.
А надежда-то совсем рядом, вот она, блестит-переливается.
Нет, сегодня ехать в клинику нельзя. Надо выждать время, довести Ларису до последней точки отчаяния, когда она будет уверена, что сыну помочь ничто не сможет.
- Артур, - чуть помолчав, спросил целитель, - Мальчик выкарабкается?
Опять – двадцать пять! Маг тоскливо поднял глаза к небу и презрительно скривил губы: вот что значит – призвание целителя. Чтобы ни случилось, все равно скатится к спасению чужих жизней.
- Конечно, выкарабкается, - миролюбиво проговорил он педиатру в трубку, - Щенок просто немного помучается и поскулит…
- Он - тигр.
- Тем более. Мощная сущность не даст загнуться своему носителю. Пацан выживет, - Артур постарался быть как можно убедительней.
На самом деле, магу было все равно, выберется мальчишка или нет. Главное – провернуть все так, как задумал Артур, а сынишка Ларисы стал всего лишь шестеренкой, на которой держится его план.

Но Бескудников ждал вечером еще одного звонка. Он твердо знал, что позвонит Дмитрий Валерьянович.
И не ошибся.
- Мне жаль сообщать тебе плохие известия, Артур, - без предисловий начал старый целитель, - Но у сына Ларочки серьезные проблемы.
Артур постарался показать голосом серьезную обеспокоенность. Хорошо, что не все телефоны умеют передавать видеоизображение, блеску глаз мага Дмитрий Валерьянович бы не поверил.
- Насколько серьезно все?
Старый друг описал все кратко и по возможности не вдаваясь в подробности.
- Шансы у мальчика еще остаются. Небольшие, но они есть и это внушает надежду. Я предложил Ларочке операцию на ауре. У нас уже было несколько подобных пациентов, поэтому я могу прогнозировать успех. Но, к сожалению, Ларочке нужны деньги, чтобы оплатить операцию.
- Оперировать возьметесь вы?
Это было крайне важно. Если сейчас Тихонов согласится на операцию, то вся затея Артура пойдет прахом.
- Увы, - старый целитель лишь вздохнул, - это слишком ювелирная работа для меня. Илья сделал бы, а я не возьмусь. Ларочке надо за границу, в Германию, я бы дал рекомендации, но…
- Но Ларе нужны деньги, я понял вас, - Артур порадовался про себя, что даже здесь его план не дал сбоя, - Стая сможет профинансировать?
- Пока не знаю. Я еще не связывался с Савельевым, но … Артур, все-таки это Ларочка. Это ее сынок. Я очень прошу тебя, забудь старые обиды. Ни к чему сейчас о них вспоминать!
«Давай, давай старый хрыч! Мне нужно от тебя только одно! Скажи же это!» - мысленно умолял старика Артур.
- Пожалуйста, мальчик мой, помоги ей!, - «Бинго» - воскликнул Артур про себя и продолжил внимательно слушать целителя, - Ты имеешь возможности. Может быть, мальчика можно провести через благотворительные фонды, может быть…
- Я могу завтра навестить Васю? – невежливо перебил его маг.
Тот на секунду запнулся, словно собираясь с мыслями.
- Ты согласен помочь?
Артур замолчал, якобы в раздумье.
- Пока не могу сказать ничего определенного, но попробую.
Главное сделано – от Тихонова, как ведущего врача, получено разрешение на помощь, а там уже дело за малым…

- Лара, здравствуй.
Изможденная Лариса совсем не была похожа на яркую красавицу, что Артур знал ранее. Бледное лицо с темными кругами под покрасневшими от слез и недосыпания глазами, нервно трясущиеся руки, даже волосы, свои шикарные рыжие волосы женщина убрала в небрежный хвост, чтобы не мешались. Пара прядок выбилась из него, но Лариса, ранее тщательно следившая за своей прической, сейчас не обращала на это никакого внимания.
- Ты? – она безучастно оглянулась на вошедшего мужчину, и снова уставилась на спящего под капельницей сына.
- Я.
Артур прошел ближе и встал рядом, касаясь рукой спинки ее стула.
Высокий, холеный, в костюме с иголочки. И она – измотанная мать больного ребенка.
- Что ты здесь делаешь? – ее тихий голос был едва слышен.
- Узнал, что Василек в больнице, решил проведать.
Лара едко усмехнулась.
Да уж, чего-чего, но не ждала сочувствия от бывшего …сожителя? любовника? мужа?
Кем бы они ни были, в итоге все равно стали чужими друг другу.
И все-таки, Артур здесь, в палате интенсивной терапии, рядом с ее сыном, от которого отказался. Она обвела глазами бледно-голубые стены с нарисованными облачками и ромашками, в тон рисунку занавески на большом окне, белого цвета стойка капельницы. И прозрачный шланг, тянущийся к Васильку от пластикового пакета с физ.раствором на стойке.
- Раньше ты не горел желанием узнать, как живет наш сын, - она подняла на него взгляд измученных глаз, - Что, хочешь полюбоваться на его последние минуты?
Артур окинул ее пристальным взглядом.
- Ты стала злой, Лара, тебе это не идет.
Женщина отвернулась. Обняла себя руками, уставилась в лицо ребенка. Мальчик спал, успокоенный транквилизаторами. Такой маленький, такой хрупкий.
Лариса всхлипнула, но легкий шорох со стороны Артура мигом напомнил ей, кто рядом, и она постаралась успокоиться.
- Что ты хочешь?
- Помочь, - он подошел еще ближе, почти касаясь ее рукой.
- Чем? Чем ты мне поможешь? – она едва слышно завыла на одной ноте, выплескивая свою боль и отчаяние, - Чем ты ему поможешь?
Пыталась подавить рыдания, чтобы не при нем, не при бывшем родном и любимом, но не смогла. Слезы потекли градом,
- Я знаю, что случилось, - Артур был спокоен, - И знаю, как можно исправить ситуацию и вернуть Василька в прежнее состояние.
- Прежнего не будет. У него была вялотекущая нестабильность. Была. Но сейчас …Это необратимо.
- Я знаю, - повторил Артур и сжал ее плечо, заставляя успокоиться, - Лара, тебе нужны деньги. Много денег.
- У меня их нет, - она вытерла слезы ладонью.
- Васе нужна операция, - он словно не слышал ее слов.
- У меня нет денег! – жестко повторила женщина, в упор глядя на бывшего жениха, - Все, что я зарабатываю, уходит только на проживание и лечение сына.
- Я могу дать, сколько нужно.
- Ты?
- Вася все-таки мой сын.
Женщина вскинула голову и с внезапной ненавистью уставилась на мужчину рядом.
- Ты давно отказался от него. Тебе не нужен ребенок-анимал! Это вообще не твой ребенок! Не помнишь? А я помню! Я все помню! Что же случилось, что ты решил пойти на попятную?
Артур склонился к ее стулу, оперся о спинку руками и тихо спросил, глядя в ее пыщущие злобой глаза:
- А если бы я попросил вернуться? Сказал бы, что признаю сына своим, что понял ошибку? Ты бы это сделала?
Лариса отвернулась. Уставилась с болью во взгляде на сына, понимая, что от ее ответа сейчас зависит очень многое. Но память услужливо подбросила самые смачные, «вкусные» моменты их расставания.
- Нет, Артур, ни тогда, ни теперь я не вернусь к тебе. Даже если поможешь.
Он выпрямился.
- Именно поэтому я не спешу с признанием Васи. Ты не примешь моих извинений. Но мы ,. – и Артур выделил это слово, - всегда очень ответственно относимся к своей семье, к своим родичам. Поэтому я хочу помочь своему сыну. Хотя бы так.
Лариса молчала долго. Она никак не могла решиться пересмотреть свое отношение к Артуру.
Верить ли бывшему жениху? Пусть не ради себя, но ради Васи?
Имеет ли она право на эту веру?
Стоит ли жизнь сына ее гордости? И если стоит – то кто назначил такую цену?
- Ты хотел отправить своего сына на Дальний Восток, - припомнила Лиса недавний разговор с матерью.
- Там хорошие врачи, достойная школа, - чуть помолчав, ответил мужчина, - Там мало кому интересна наша с тобой история.
- Ты не хочешь слухов, - горько усмехнулась Лариса.
Разумеется, кому захочется в преддверии гонки за кресло Главы Гильдии постоянно наблюдать рядом подозрительные взгляды и слышать шепотки за спиной?
Артур всегда должен был быть твердо уверен в своем положении, крепко стоять на ногах.
Если рядом будет Лариса с Васей – то они станут постоянным напоминанием о совершенной ошибке.
Хоть истину и знают лишь единицы.
- Васе не понравятся слухи! – его резкий ответ смыл циничную ухмылку с ее лица.
Сын не помнит Артура отцом. Да, он начинает задавать вопросы, где его папа, но не знает, что отец отказался от сына, посчитав мерзким ублюдком.
Лариса решилась.
- Боюсь, даже деньги Васе уже не помогут. У него резкий и мощный скачок нестабильности. Такое бывает у подростков, когда оборот неустойчив из-за возрастных изменений. Но подростки уже готовы к подобному, а Васе всего четыре года.
- Помогут, Лара. Тебе надо уехать в Германию, местные целители делают операцию на ауре. Конечно, ты не сможешь сделать из Васи просто мага, но хотя бы стабилизируешь его состояние. Он будет нормальным.
Лариса молчала и было непонятно, то ли они просто ушла в себя от горя, то ли обдумывает слова Артура.
- Тебе нужно, чтобы я уехала?
Мужчина улыбнулся кончиками губ – Лара всегда была умной.
Она прекрасно понимала, почему Артур так вдруг ей помогает. Он хочет заткнуть ей рот, либо деньгами, либо жизнью сына.
Убивать их нельзя – начнется расследование, пойдут слухи, даже самые невероятные, но как говорится – в каждой сплетне есть доля правды. А магу это не выгодно. Особенно в преддверии гонки за кресло.
Проще убрать неудобную особу с сыном подальше от Москвы и от Гильдии, а лучше вообще в другую страну.
- Я могу обратиться в профсоюз Гильдии, к Савельеву…
- Лара, ты умная женщина, ты же прекрасно понимаешь, что Гильдия запросы по оборотням ставит на самые последние места по рассмотрению. Сколько он там проваляется, месяц, два, полгода? А сколько потом еще рассматривать будут? Есть у Васи столько времени?
- Ты покупаешь мое молчание.
- Согласись, жизнь сына - это достойная цена.
Достойная, спорить не о чем.
Она качнула головой.
- Даже если я найду столько денег…
- Тебе нужно время на поиск подходящего донора ауры, - сразу понял Артур. Дмитрий Валерьянович вчера по телефону оговорил, что операцию нужно провести в ближайшие два месяца, - У Василька его почти нет. Сколько дают врачи без операции?
- Три месяца, может четыре, - глухой голос матери показал, что она почти смирилась с этим исходом.
Артур достал из кармана пиджака два небольших камешка красновато-коричневого цвета. Гладкой шлифовки, чуть больше фаланги пальца.
Он вложил их в ладонь рыжей.
- Это поможет Васе продержаться полгода.
Она покрутила кабошоны в пальцах, отстраненно следя за блеском камней в свете больничной лампы.
- Что это?
Артур сел перед Лисой на корточки и весело глянул на женщину.
- Они помогут Васильку, Ларочка, маленькая моя! Ты же помнишь историю моей семьи? Прадед был искусным магом-ювелиром. Он создал эти камни, чтобы помочь своей любимой, но не успел. И теперь я отдаю их сыну.
- Как они действуют? – в ее голосе вдруг появились жесткие нотки. Те самые, которые он так любил в Ларисе. Значит, она готова принять его помощь.
Значит, все получается как надо.
- Тормозят оборот. С таким камнем внутри Вася не сможет оборачиваться, а значит и не будет нестабильности.
- Внутри? Ты хочешь, чтобы он проглотил его?
- Нет, нужно, чтобы камень полностью был омыт кровью оборотня, поэтому один надо будет вживить Васе. Небольшой разрез, у мальчика он быстро заживет.
- А второй...
- Точно так же вживляешь в другого оборотня. Камни считывают ауру того анимала и магически транслируют ее нашему сыну. Считай это своеобразной телефонной связью.
Лариса ошарашенно уставилась на мужчину. Все это отдавало каким-то … каннибализмом.
- Но … кто добровольно согласится на такое?
Он хищно улыбнулся.
- Добровольно? Вряд ли. Но тебе придется выбирать - либо жизнь Васи, либо – незнакомого оборотня.
- Ему это чем-то грозит? - догадалась рыжая.
- Он тоже не сможет оборачиваться в течении полугода. Или всего того времени, что понадобится Васе на операцию. Но если Вася вдруг умрет, то его напарник по ауре – тоже. Это процесс не остановить и не обратить, - он чуть помолчал, - Если ты согласна, то я все объясню подробно.
Лиса думала недолго. Она с силой сжала в ладони два отшлифованных камня и взглянула на Артура. В ее глазах отражалось все - надежда на выздоровление сына, жестокость к незнакомому оборотню и готовность сделать все, что скажет мужчина, стоящий перед ней, лишь бы сын был здоров.
- Донора лучше начать искать с ближайших кругов общения. У тебя есть знакомый оборотень? – поинтересовался маг.